Наполняя жизнь яркими красками бытия

 

С Георгием я познакомился и крепко подружился на фоне общности интересов и воззрений на мир в годы, когда он руководил Советской районной организацией ВОИ. Дела в обществе инвалидов вел исправно, поскольку если уж он брался за что-то, то старался добиться максимальной эффективности и отдачи. Ныне Георгий – председатель контрольно-ревизионной комиссии этой же организации. 

На одной из встреч в его руках увидел гитару. Я прямо-таки затрепетал – тоже огромный любитель этого инструмента и песен под перезвон серебряных струн. Оказывается, Георгий освоил семиструнный строй в зрелом возрасте, когда ему уже было за тридцать. Выучил несколько десятков песен классиков бардовского направления, да и сам сочинял музыку на понравившиеся стихи. Доверительная манера его исполнения примагничивала внимание не только друзей, но и мастеров бардовского жанра. Недаром на бардовском конкурсе в Сыктывкаре он своим обаятельным исполнением сражал наповал именитых представителей жюри, того же Леонида Сергеева, и не раз становился лауреатом.

Наше почитание творчества Владимира Высоцкого воплотилось в дальнейшем в 100-страничное фотоиллюстрированное издание «Владимир Высоцкий в Казани». И сподвигнул меня на подготовку текста именно мой старший товарищ. Георгий пообщался с нашим общим знакомым, импресарио и коллекционером Владимиром Урецким. Тот рассказал ему, что собрал большой факто- и фотографический материал о концертах Высоцкого в Казани и Зеленодольске осенью 1977 года, но вот скомпоновать все воедино в книжку нужно поручить-доверить какому-то журналисту. Георгий мне звонит: «Володя, возьмись, ты же хорошо работаешь с текстами». Уговорил! Сам Георгий при этом тоже написал некоторые куски рукописи плюс объехал всех фотографов, которые снимали Высоцкого в те гастрольные дни – у всех взял разрешения на бесплатное использование в издании их фотографий. Что там говорить, это требовало от него большого дипломатического такта. 

Как-то Георгий показал изданный им альбом старинных видов Казани. Оказалось, он вообще не равнодушен к фотографическому искусству: и сам снимает, и страстный коллекционер фотовидов Казани, передающих атмосферу родного города 100-120-летней давности. Такие черно-белые кадры как машина времени, переносящие нас назад – в исторические времена. Однако Георгий в какой-то момент решил «перелицевать» старинные карточки, колоризировав их в компьютерных программах, и стал в нашем городе первооткрывателем такой формы визуальной подачи. «Я когда отцвечиваю фотографии, которым свыше ста лет, буквально растворяюсь в том времени, – делится своей дизайнерской лабораторией увлеченный краевед. – Изучаю по разным источникам – какого цвета крыша того или иного здания была в те времена? Каких расцветок одежду носили рабочие или служивые люди? То есть воссоздаю цветную картинку того времени со всеми атрибутами и вещественными приметами. Некоторые меня поругивают – зачем-де ты портишь старинные черно-белые виды Казани? А я отвечаю – во-первых, оригинал ведь никуда не девается, хочешь посмотреть изначальный вид – пожалуйста. Во-вторых, отцвеченный кадр может показаться более привлекательным тем, кто, распечатав, вешает такой снимок в рамке на стену, да и молодым людям фотография в цвете, мне кажется, тоже интереснее. В общем, я создал более 300 таких колоризированных фотовидов, на каждый из которых тратил порой до двух суток кропотливой работы, буквально по кирпичику выписывая здания, и очень этим горжусь».

Георгий может гордиться и некоторыми именами фотографов-любителей начала двадцатого века, которых он открыл современным жителям, интересующимся историей Казани. Одно из таких имен – это Иван Бусоргин, провизор и фотограф, запечатлевшей Казань и окрестности на сотнях кадров. Как-то мама Георгия встретила доктора Софию Яковлевну Порсеву во время прогулки. В 1952 году эта молодая врач лечила маленького Гарика (так звали мальчика в детстве) от серьезной болезни, хорошо помнила его. Узнала от матери, что Георгий увлекается историей, собирает старинные фотографии. София Яковлевна рассказала, что у нее тоже есть снимки старой Казани и пригласила краеведа к себе в гости. Так Георгий впервые познакомился с раритетами Ивана Бусоргина, который приходился Софие Порсевой свекром. Мой друг рассказывает: «Бусоргин с 1899 года снимал всюду, где бывал, в том числе и замечательных людей своего времени. Для истории Казани очень интересны его фоторепортажи со строительства моста через Волгу 1910-1912 годов, наводнения в 1926 году, видовые сюжеты Волги и дачной деревни Васильево 1912 года, портретная серия артистов и врачей 1950-х годов и многое другое. История только приоткрывает доступ к его фотонаследию». К этому, в первую очередь, причастен сам Георгий.

Юбиляр каждый раз открывается по-новому, поражает порой нестандартными затеями. Пару-тройку лет назад, воссоздавая родовое древо и допытываясь – почему же решением «тройки» расстреляли в 1918 году его прадеда, купца-рыбника Василия Егорова, он постепенно через социальные сети нашел ходы-выходы на своих дальних родственников. И загорелся идеей организовать встречу этих людей, среди которых, кстати, оказалась и наш постоянный автор – Татьяна Нужина, она, как выяснилось, приходится Георгию троюродной сестрой. В офисе общества инвалидов Советского района собралось 26 человек близких и дальних родственников, в частности, потомков купца Егорова. Георгий рассказал о его судьбе. Отметил, что подробно о жизни и судьбе прадеда изложил в своей книжке мемуаров «Когда мне уже еще 64». Родственники с интересом вникали во все эти подробности – ведь они слышали об этих фактах впервые. К слову, прадеда расстреляли за то, что он якобы финансировал белочехов – об этом по запросу Георгия пришли документы из архива КГБ, куда краевед посылал запрос. На самом деле Василий Егоров был вынужден расстаться с материальными ценностями под угрозой смерти. Попробуй откажи под дулом пистолета! А вот по мысли наших особистов, он должен был сопротивляться, а раз отдал ценности – расстрел.

Сейчас, когда Георгий покачивается на волнах Волги, обозревая берега, он выглядит отнюдь не простым созерцателем. Новые впечатления – это основа того, что он будет воплощать в своем дальнейшем творчестве. А все, что он делает, несомненно, имеет творческую подоплеку. Это страсть ко всему, что питает душу Георгия, молодит его и дает тот задор, который наполняет жизнь всеми красками бытия.