«Фахим, вот здесь справа вторая дверь – водные процедуры, нет разве? Вода же журчит», – слышу бойкий, чуть ли не командный голос Идриса Хаертдинова. «Да подожди, я сейчас посмотрю в санаторной книжке – какой номер кабинета», – сомневается Фахим. «Не надо ничего смотреть, вот же он – этот кабинет! Заходим!» Этот показательный диалог услышал в санатории «Грушевая роща» в Нальчике. Идрис Хаертдинов – незрячий директор Республиканской специальной библиотеки для слепых и слабовидящих имени Еникеева, а Фахим его добрый знакомый, сопровождающий, с которым когда-то работал в реабилитационном центре «Ярдэм». Я оказался с ними в санатории в один заезд. Время от времени общались, в один из дней поговорили с Идрисом по душам.

– Как родился в 1974 году в Казани, так и живу в этом городе, – начал он свой рассказ о себе. – В обычном садике и в обычной школе ходил в очках, была близорукость – минус 5. При этом у отца и матери зрение – нормальное. «Очкарик» – обычная дразнилка для всех, кто ходил в таком аксессуаре, не обошла стороной и меня. Но вот что случилось у меня потом – никто не знает. Видел с каждым годом все хуже и хуже. В 19 лет получал инвалидность 2 группы по зрению. Врач-эксперт посоветовал: раз с детского сада недуг, давай напишу причину инвалидности – с детства. На том и условились. Сейчас, когда у меня инвалидность уже 1 группы, мне это все пригодилось, потому что инвалидам с детства некоторые пособия выплачивают в увеличенном размере, есть и другие преференции.

После окончания школы Идрис поступил в Казанский энергетический техникум: решил получить профессию теплотехника. Во время написания дипломной работы нагрузка на зрение оказалась столь значительной, что случилась отслойка сетчатки глаз. Пришлось взять «академку», уехать на операцию в Москву, которая – увы! – ничем не помогла. Вернувшись в Казань, техникум, однако, окончил с «красным» дипломом.

В 1995 году Идрис полностью ослеп, хотя светопередача сохранялась еще до 1999 года. Тетя его работала в обществе слепых одного из заводов Казани, рассказала, что в Кисловодске есть соответствующее учебное заведение, где инвалидов по зрению обучают профессии массажиста. Идрис запротестовал: один так далеко не поеду! И поэтому предпочтение отдал юрфаку КГУ. Перед этим в центре реабилитации и профподготовки слепых он практически экстерном – не потому что так надо было, а так получилось – освоил брайлевский алфавит. Курс, рассчитанный на два года, он усвоил за пять недель! Было просто интересно изучать шеститочие. Для позднеослепшего – это выдающийся результат. Но с улыбкой признается: «Сейчас с книгами и другой информацией больше при помощи звуковых программ знакомлюсь, если начинаю читать по Брайлю, меня в сон клонит».

Юрфак КГУ, кроме знаний, дал немало полезных связей. При этом Идрис начинал свою деятельность очень показательно. Зарегистрировав в 2006 году общественную организацию «ТОРОС», открыл при ней юридическую консультацию, где работала бригада незрячих юристов: кроме самого Идриса, Тимур Колесников, Айрат Закиров, Евгений Казанцев. Незрячим услуги предоставляли бесплатно. Для всех остальных прайс тоже не сильно бил по карману. Идрис как сейчас помнит свое самое первое дело, которое выиграл в суде. Обратился парень из Апастово: его лишили водительского удостоверения на три года за отказ освидетельствоваться на опьянение. Но маленькая деталь: на момент составления протоколов (их было два, оформлены в разные дни с одними и теми же понятыми) у него на руках… еще не было прав. Да, он выучился на водителя, но экзамены еще не сдал и документ не получил. При этом у него уже было авто, и он вечерами тихонечко практиковался вождению у себя в селе. Тоже, конечно, нарушение – без прав-то, но не такое, как нетрезвый за рулем. Однако парня задержали и лишили несуществующих прав. Судья решил Идриса поставить в тупик: а чем можно доказать, что водительское удостоверение на момент составления протоколов отсутствовало? «А давайте посмотрим сами протоколы, – парировал незрячий юрист. – В графе, где должен быть указан номер прав, что мы видим? Прочерк? И что это значит?» Горе-водитель был на седьмом небе от счастья, когда ему отменили судебное решение о лишении водительского удостоверения. Надо полагать, что он его потом получил и ездил на своей машине без нарушений. Идрис шутит: дескать, встречаются же иногда такие дела, где все шиворот-навыворот, по принципу – дайте мне маткапитал сейчас, а я вам когда-нибудь все же ребеночка рожу.

Параллельно с деятельностью в организации «ТОРОС» юрист как член бюро Казанской местной организации Всероссийского общества слепых занимался работой с молодежью. Организовывал встречи, мероприятия социокультурной, познавательной, спортивной направленности. Вел прием. Всегда умилялся, когда к нему приходил какой-нибудь молодой человек в сопровождении мамы. Сразу же спрашивал: «Ты один когда-нибудь куда-нибудь ходишь?» «Нет, боюсь, опасаюсь». «А вот ты на свидание с девушкой пойдешь, что тогда скажешь маме? Подожди у подъезда, а я пойду чай попью?» Так исподволь специалист по работе с молодежью подталкивал человека, попавшего в капкан гиперопеки, становиться самостоятельным, чтобы начал в одиночку выбираться погулять пешком, на автобусе, на такси – без разницы. Раньше для ориентации в пространстве помогали только ощупывающая трость или собака-проводник. Сейчас есть масса навигационных систем, приложений для смартфона: проведут, сопроводят, куда надо. Гуляй – не хочу!

Сам Идрис научился ориентироваться в городе по-своему. Если движется на автомобиле или автобусе по одному и тому же маршруту, может с точностью до улицы или какого-то знакового объекта сказать – где он и люди, которые с ним едут, находятся в данную минуту.

– Это же просто, – улыбается он. – Я ощущаю и фиксирую в памяти абсолютно все: повороты, переезды через трамвайные пути, лежачих полицейских, сколько раз остановились на светофоре, на какой мост или развязку заехали, иногда даже запах может быть в определенных местах, мимо молочного комбината проезжаешь – вот вам дополнительный ориентир.

Двигаясь по городу пешком, Идрис, бывало, сталкивался с комическими ситуациями. Раз летней порой идет он с тростью по тротуару вдоль улицы Минской, время уже ближе к восьми вечера, смеркается. Навстречу ему – сердобольная бабушка: «Сынок, ты так поздно-то не ходи, темно ведь уже, ничего не видно».

Трудовая биография Идриса витиеватая. Какое-то время он даже работал в строительной компании «Прозис» – друзья позвали: дескать, близко от дома, время на дорогу тратить не надо. Занимался всем: составлял договора (Идрис продвинутый пользователь компьютера, с озвученными программами может делать очень много разных манипуляций), готовил документацию по водоотведению для частных домов, сопроводительные бумаги, выполнял функции офис-менеджера, снабженца. Дослужился в компании до начальника проектного отдела. Но в один прекрасный момент понял избитую истину, что с друзьями и родственниками работать непросто. Рано или поздно начинаются обиды, ссоры, зачастую основанные на финансовых вопросах.

В этот период как раз поступило предложение от руководства реабилитационного центра «Ярдэм», где Идрис как волонтер года три занимался спортивными вопросами (сам заправский пловец, занимался даже дайвингом, был опыт погружения в Голубое озеро, управлял картингом), официально устроиться на работу. Он взял на себя преподавание азбуки Брайля плюс заведовал кабинетом механического массажа. Именно в этот период по линии центра Идрис съездил в Мекку на хадж, с большим пиететом рассказывает об этом. Для него это стало очень важным событием в жизни.

Наш герой – заядлый путешественник: бывал и в Арабских Эмиратах, и в Саудовской Аравии, и в Египте. Раз лежит он на турецком пляже – вдруг звонок от первого замминистра культуры Татарстана: «Не хотите ли вы поменять работу? Есть место руководителя Республиканской спецбиблиотеки для слепых и слабовидящих». Оказывается, ей в руки попало резюме Идриса, которое накануне поездки в Турцию попросили подготовить его друзья. Как будто что-то знали. «ТОРОС» все время активно сотрудничал со спецбиблиотекой: только одних грантовых заявок через нее прошло более десяти. Генератором всех идей проектов был на то время директор библиотеки Наиль Сафаргалеев и команда энтузиастов, состоящая из некоторых сотрудников этого учреждения. Реализовали проекты и по изданию книг, и по разработке синтезатора речи на татарском языке. Видимо, этот момент в биографии Идриса – участие его организации в библиотечных делах – стал одним из решающих при подборе нового кандидата на место руководителя учреждения.

Идрис взялся за эту дело с присущей ему энергией: сохранил и развивает все, что культивировалось до него: и проведение культурно-познавательных мероприятий, и издательскую деятельность (озвучивание, печать книг по Брайлю и укрупненным шрифтом). Выполняет госзадание, закрывает параметры по посещаемости, книговыдаче, проведению целевых мероприятий. Ввел и некоторые новшества: скажем, в читальном зале еженедельно проводится встреча, где незрячие разгадывают кроссворды. Это и обогащает людей интеллектуально, и социализирует их, и привлекает в учреждение новых читателей.

Идрис как поздноослепший, можно сказать, своими знаниями, своей креативностью сделал свою карьеру. Спросил его – что бы он посоветовал тем людям, у которых в зрелом возрасте случились какие-то неотвратимые проблемы со зрением? «Главное – не теряться, – ответил он. – На этом жизнь не заканчивается. Можно обратиться в местную организацию ВОС, Реабилитационный центр социальной реабилитации слепых и слабовидящих, в нашу библиотеку, наконец. Здесь обязательно поддержат и морально, и помогут решить какие-то бытовые вопросы. Не пропадет интерес к жизни, тогда все получится. Со мной именно так все и случилось».

Владимир ГАРАНИН