Протезирование в России: от «козьей ножки» до биотехнических систем

В прошлом номере газеты мы начали разговор о протезной индустрии в России в целом и в Татарстане в частности. Сначала право высказаться на злобу дня мы предоставили самим потребителям протезно-ортопедических изделий – инвалидам. Они рассказали о качестве протезов, специальной обуви, которую они получают, высказали ряд замечаний и предложений по качеству изделий и их комплектующих, поведали о том, всегда ли зарубежные протезы лучше отечественных. Сегодня мы предоставляем слово руководителям основных протезно-ортопедических предприятий республики. Какие шаги они предпринимают, чтобы делать более современные протезы? Какого мнения о качестве изделий коллег по цеху? Что они предлагают для коренного изменения ситуации в протезной индустрии? 

Борис Бетев, директор ФГУП «Казанское протезно-ортопедическое предприятие»
– Наше предприятие изготавливает вполне современную продукцию для десятков тысяч потребителей. Если кто-то из них и недоволен – это буквально единицы.
У нас прекрасные специалисты, которые все время повышают свою квалификацию. Скажем, буквально на днях в Московский государственный колледж моделирования обуви и маркетинга отправляется группа наших сотрудников пополнять багаж знаний.
В нашем предприятии, в отличие от субъектов малого предпринимательства, которые изготавливают схожую продукцию, ассортимент изделий несомненно богаче: сотни наименований протезов, ортезов, аппаратов, ортопедической обуви. Только одних протезов мы изготовляем 75 видов: от «козьей ножки» – есть такие люди, которые до сих пор требуют только такое изделие, – до искусственных конечностей из полимерных материалов с современными модулями.
Мы единственное предприятие в республики, а, может, и в Поволжье – к нам едут клиенты из Удмуртии, Ульяновской области и других регионов, которое берется протезировать людей с разными патологиями, сопутствующими заболеваниями – абсолютно всех, а не выборочно, как в других фирмах по изготовлению протезов.
У нас существует программа развития предприятия, по который мы за счет собственных доходов закупаем современное оборудование. Недавно приобрели швейные машины, быстроходный пресс немецкого производства для проклейки. Сырье и комплектующие закупаем там же, что и другие производители протезно-ортопедических изделий, поэтому, если кто-то из них говорит, что у них наисовременнейшие изделия из прогрессивных материалов – это, мягко говоря, неправда. Уровень качества примерно одинаков. Конечно, если появится возможность покупать более дорогостоящие и качественные материалы и комплектующие изделия, потребители от этого только выиграют. Но есть ценовые рамки, продиктованные заказчиком, и за них не выйти.
Какое изделие подходит тому или иному потребителю, определяет специалист. Зачастую нашему клиенту важен только внешний вид продукции. Например, мамочке хочется, чтобы ее ребенок с ДЦП сидел в коляске красивеньким, в симпатичной обуви без корректирующих элементов, но то, что деформируются стопы, ей, похоже, все равно. Иногда мы закупаем модельную московскую детскую обувь, но дорабатываем ее, чтобы стопы у ребенка фиксировались, деформация не прогрессировала. А вот субъекты малого предпринимательства, выигрывая конкурс на поставку такой продукции, закупая ее на стороне, в неизменном виде передают «и пешему, и лешему». Думаю, что это неправильно.
К сожалению, у нас не научно-исследовательский институт – мы не разрабатываем технические условия, модели конкретных изделий. Мы их лишь изготовляем по утвержденным чертежам и параметрам. Поэтому, по большой части, претензии можно адресовать конструкторам, которые сидят в московских НИИ. Конечно, многое требует модернизации. Скажем, та же модель аппаратов для фиксации ног не совершенствуется десятилетиями. Но эти вопросы должны рассматриваться на ином уровне. Руководство Минздравсоцразвития РФ с высоких трибун говорит: нам нужны современные протезы. А подписывают бумаги с весьма скромными суммами. Вот, наверное, в чем кроется «загадка» этой проблемы.

Владимир Суворов, директор ООО «Реабилитация инвалидов»
– Конечная цель протезирования человека с инвалидностью – как минимум дать ему возможность самообслуживания и как максимум дать возможность вернуться к нормальному образу жизни, в том числе и трудовой деятельности. Или выражаясь бюрократическим языком – достигнуть для данного индивида максимального реабилитационного эффекта от применения технического средства. Одним из наиболее сложных и жизненно необходимых из этих средств являются протезы нижних конечностей, недаром теоретики протезостроения рассматривают инвалида и протез как сложную, но единую биотехническую систему. К тому же сам протез состоит из приемной гильзы – она может быть индивидуальная или унифицированная, и закупаемых стандартизированных функциональных узлов – это стопы, коленные модули, соединительные элементы и многое другое. Из сочетания всех имеющихся на рынке узлов возможно изготовить более 300 видов протезов. В Татарстане изготавливается примерно 80 видов протезов, увеличение числа видов ограничено ценой проводимых конкурсов.
Индивидуальная приемная гильза – изделие сложное. Иногда для достижения желаемого результата приходится делать до трех пробных гильз, поскольку каждый инвалид имеет свою «особую» травму, геометрию культи, расположение нервных и лимфатических узлов, наличие сопутствующих заболеваний, уровень физической активности, кроме того, жизненные и трудовые цели у всех разные.
Не сочтите мои слова за саморекламу, но на сегодня «РИН» в Татарстане, выпускает, пожалуй, лучшие протезы нижних конечностей, поскольку мы делаем протезы только с индивидуальными приемными гильзами, которые невозможно изготовить при выездном протезировании или на дому, что часто практикуют другие предприятия. Индивидуальность изготовления протеза подразумевает высокий профессиональный уровень протезиста. В Германии срок подготовки такого специалиста 9-11 лет. Работая на протезном предприятии, он проходит несколько стадий: ученик – подмастерье – мастер, доказывая через определенный промежуток времени независимой экзаменационной комиссии факт повышения своей квалификации. А у нас до настоящего времени в системе высшего образования нет такой специальности. На мой взгляд, протезистов должна готовить высшая школа – нужны глубокие знания анатомии и физиологии человека, основ биомеханики, особенностей современных материалов и функциональных узлов, применяемых при протезировании. Только знающий специалист в конечном итоге изготовит более качественный протез. Ведь мало иметь материалы и комплектующие из разряда «ноу-хау», важно, какими руками изготовляется изделие, главным образом, приемная гильза – основа основ протеза нижней конечности. Как у нас говорят, к удачному «приемнику» хоть палку привяжи – человеку все равно будет комфортно. Протезист, изготовляя гильзу, работает как скульптор, и только его профессиональные руки способны изготовить шедевр и вернуть человека к нормальной жизни.
Дополнительным препятствием по повышению уровня протезирования является то, что протезным предприятиям приходится работать в режиме жесткой конкуренции, «навязанной» Федеральным законом №94 о госзакупках. Проводятся конкурсы, где ценовой параметр считается важнейшим. Вообще считаю, что этот производственный сегмент, поскольку он оказывает индивидуальную услугу, необходимо выводить из конкурсной системы: продукт настолько специфический, что тендеры, сбивающие цену, в конечном итоге сказываются на потребителе: он получает менее качественный продукт.
Может быть, каким-то образом скорректирует эту ситуацию так называемый реабилитационный сертификат, который планируют ввести в качестве социальной поддержки человека с ограничениями здоровья. Тогда уже сам инвалид своей волей, желанием и суммой в сертификате будет «голосовать» за того производителя, продукция которого его устраивает по всем параметрам. Повысится конкуренция, а в итоге – качество.

Юрий Штопоров, директор ООО «Опора»
– Не скажу, что мы производим какие-то «отсталые» протезно-ортопедические изделия. Бандажи, корсеты, наколенники очень даже приличного качества.
Есть проблемы с качеством протезов нижних конечностей, но все упирается лишь в одно: мы вынуждены покупать недорогие комплектующие, чтобы изделие было относительно недорогим. Скажем, коленный модуль приобретаем за 15 тысяч рублей, более совершенный немецкого производства стоит где-то 150 тысяч рублей. Была бы возможность у заказчика платить такие деньги – пожалуйста, мы изготовим совершенный протез за 400 тысяч рублей, а не «простой» за 120 тысяч, как сейчас.
Для производства качественной продукции у нас есть все: знающие специалисты, оборудование немецкой фирмы «Otto Bock». Вся загвоздка лишь в материалах и комплектующих.
Мы сможем изготовить и «интеллектуальные» протезы с компьютерной начинкой. Лет пять назад даже был такой опыт: тогдашний глава Фонда социального страхования России Галина Карелова выделила квоту на изготовление 6 современных протезов стоимостью миллион рублей каждый. Так что дайте нам финансовую точку опоры – и мы перевернем мир.
Подготовил Владимир ГАРАНИН