Как дядя Костя ввинчивал «лампочки Ильича»

Лет пятьдесят назад это было. Почти перед самым новым годом на рукотворной хоккейной площадке на озере на окраине поселка Петровский недалеко от Казани по периметру зажглись лампочки. Что за иллюминация такая? Оказывается, фронтовик без обеих ног, дядя Костя, как звала его вся молодежь в поселке, написал письмо в Ковалевский райсовет: дескать, ребятам надо бы развиваться, шайбу погонять, но днем они в школе, а в три дня уже смеркается. Нужно срочно провести свет на озерный «стадион».

Надо сказать, дядя Костя обладал незаурядным талантом убеждения. Выходец из интеллигентной семьи, начитанный, всезнающий, мог двумя-тремя фразами обрисовать ситуацию и поставить вопрос ребром. В райсовете послушались, врыли в мерзлую землю столбы, бросили кабель, расставили сеть из проводов и лампочек. И стадион стал практически круглосуточного действия! До глубокой ночи там мальчишки орудовали клюшками, загоняя шайбы в ворота. В тот день, когда осветили стадион, там было наиболее людно: собрались ребятишки со всего поселка. А среди них был и Дамир Хайруллин, мальчонка, передвигающийся на костылях, а в тот вечер он был на санках, которые приводил в движение лыжными палками. Он тоже слыл заядлым хоккеистом – стоял вратарем на воротах. Это он мне недавно рассказал про этот случай с дядей Костей, с которым был очень дружен. Естественно, мне стали интересны и другие подробности об этом, судя по всему, незаурядном человеке, участнике войны.
Константин Акчурин несколько лет шагал фронтовыми тропами, пока однажды не подорвался на мине. Ноги отняли: обе ниже колен. Приспособился ходить на протезах, а удерживал равновесие с помощью выструганных палок, к которым прикрепил ручки от руля мотоцикла. Получились практически канадские трости, о которых в то время в нашей стране и слыхом не слыхивали! Война сыграла с ним жестокую шутку, но подарила в судьбе такой поворот: в госпитале он познакомился с медсестрой Верой, на которой женился и оставался неразлучным до конца своих дней. А прожил дядя Костя без малого 90 лет!
О войне говорил резко: «Это бессмысленная вещь, жесточайшая бойня, калечащая и душу, и тело!» Любил праздник День Победы. Убежденный трезвенник, 9 мая он позволял себе пропустить рюмочку-другую, не более, вспоминая «о друзьях-товарищах, об огнях-пожарищах». Сидел на лавочке задумчивый, а его лицо со шрамом около губы (след все той же мины, оставившей мужчину без ног) озарялось тихой улыбкой, когда проходившие мимо соседи, односельчане поздравляли фронтовика с праздником.
Дамир Хайруллин, для которого дядя Костя стал истинным наставником во многих делах, вспоминает: «У меня до сих пор хранится подарок моего старшего друга – томик Гоголя, который весь испещрен заметками и комментариями неравнодушного читателя. Ведь дядя Костя был страстным книгочеем! Знакомясь с произведением, не просто пробегал глазами строчки, а вчитывался в каждую фразу, в каждый абзац! Такому внимательному отношению к литературе он научил и меня. При этом фронтовик выписывал кучу газет и журналов – от «Пионерской правды» до «Литературной газеты» и «Огонька», постоянно делился со мной свежими новостями, полемизировал на разные темы. Зная мою страсть к шахматам, персонально для меня делал вырезки. У меня благодаря ему были полностью собраны в отдельную папку партии Фишера-Спасского (эпохального для того времени матча на первенство мира). Порой, как мне казалось, дядя Костя был до невозможности категоричен. Например, мы всегда с ним спорили о значимости фигуры Ленина и других бывших и действующих в те годы партийных деятелей. Я убеждал, что это были люди, ведущие страну по единственно верному пути (школьное воспитание сказывалось), мой старший товарищ, посмеиваясь в усы, доказывал обратное».
Действительно, фронтовик для своего времени, а это были шестидесятые годы прошлого века, имел диссидентские замашки. Он в штыки принимал многие вещи социалистической действительности: диктатуру власти, ее оторванность от «простых» людей, коллективизацию, уничтожающие трудовую инициативу колхозы. Откровенно смеялся: «Смотрите, нас за балбесов держат – в прессе байками, баснями кормят: показатели производства продукции сельского хозяйства год от года растут. А что мы видим в магазинах? Там полки год от года становятся все свободнее и свободнее даже от самых необходимых для жизни товаров. Как это понимать?» Надо сказать, что эти речи для ветерана были не всегда безопасными. Как-то он поехал в Казань на протезный завод и там каким-то образом повстречался с влиятельным партийным функционером. Расспорился в известной манере до того, что потом его вызывали во властные кабинеты на проработку. Но вольнолюбия правдолюба это не убавило ни на йоту.
Он и у себя в Петровском мог сойтись в интеллектуальном поединке с местной интеллигенцией – учителями школ. Однажды Дамир Хайруллин услышал лишь концовку страстного диалога дяди Кости с одной высокомерной учительницей: «Вы вот сейчас сказали «Что за бардак?» А вы хоть знаете значение слова «бардак»? Пойдите, в словаре прочтите!» Прямо пригвоздил педагога – и та быстро-быстро засеменила, может, и вправду – словарь читать».
Мальчишки дядю Костю обожали. И было за что. Фронтовик страстно любил спорт и делал все возможное, чтобы школьники гоняли мяч или шайбу. Все время инициировал какие-то спортивные дела. Скажем, летом, предварительно договорившись с администрацией пионерлагерей «Юность», «Березка», которые располагались в лесу недалеко от Петровского, соберет ватагу ребят и ведет на товарищеский матч по футболу с городскими школьниками, отдыхающими в это время в этих учреждениях. Ценил соперничество, дающее иное качество игры. Дети играют, а он сидит – болеет за своих. И, надо сказать, скрытый «тренер» правильные давал установки: почти всегда в этих матчах петровские пацаны обыгрывали городских.
А зимой после снегопада дядя Костя «обувался» в протезы, брал свои «трости», скребок и отправлялся на хоккейную площадку – расчищать для того, чтобы дети после школы не тратили время на уборку снега, а сразу за клюшки – и в игру! Ребята, которые приходили раньше с уроков, увидев фигуру дяди Кости на льду, волей-неволей сами брались за лопаты и довершали расчистку стадиона.
Естественно, ветеран всех детей знал по имени, знал характер каждого и помогал многим из них, скажем так, в профессиональном ориентировании. Газет у него всегда была – огромная стопка, а там ближе к осени печатали объявления под рубрикой «Куда пойти учиться?» Так он тоже делал вырезки и вручал выпускникам: «Посмотри-ка, мне кажется это тебе подойдет». Сверстнику Дамира Хайруллина Рашиду он посоветовал: «Может, тебе стоит после восьмилетки пойти учиться на печатника? Открылось новое училище – посмотри, очень перспективная профессия». Рашид так и сделал, единственно, он был стеснительным парнем и на первых порах утрясать все дела в школе и в училище дядя Костя посоветовал вместе с Наилем – бойким, пробивным и деловым малым. И все получилось. Рашид, выучившись на полиграфиста, работал в этой области до самой пенсии и в своей карьере дорос до ответственных постов.
Дядя Костя поощрял и разносторонние увлечения Дамира Хайруллина, и сегодня мы его знаем как одного из активно участвующих в литературной жизни Казани.
И сейчас, листая иногда тот отмеченной рукой Константина Акчурина томик Гоголя, Дамир прекрасно осознает: фронтовик зажигал лампочки участия и неравнодушия не только на хоккейном стадионе, но и в душах людей, с которыми ему довелось соприкасаться в жизни.
Владимир ГАРАНИН