Будто сам ходил в гимнастерке и сапогах

№ 17 от 7 мая 2021 года

Казанскому стихотворцу Сергею Карпееву этой весной исполнился 61 год. Великой Победе – 76 лет. Не застал он то суровое время, а пишет про войну и солдат прочувствованно, будто сам ходил в гимнастерке да сапогах. У Сергея большой цикл стихотворений про военное лихолетье и ратных тружеников. В прозе на эту тему он тоже преуспел. Человек мирного времени, а рассказы старших своих товарищей, опыт вдумчивого исследователя, преломленные фантазией, рождают живую историческую картину. Вот новые стихотворения поэта: правда о солдатах, которую не присвоить, не отнять.

***
– Поднимем, – он сказал, – давай,
Не смыло нас при шторме.
А то бы точно к Богу в рай!
А тут – мы оба в форме.

Он пробку фляжки отвинтил.
Спирт – что огонь для тела.
– А кто же мир освободил,
Когда страна слабела?

И этот лес, и этот дом,
И фикус в старой кадке…
Мы шли, бывало, напролом,
Теперь вот все в порядке.

…Я слушал сбивчивый рассказ,
Висок рукою гладил.
Война закончилась для нас.
Боец наш мир наладил,

Прошел весь в ранах и в поту
Войну до звезд салюта.
И если брать начистоту,
Война, старуха будто,

Ходила, посохом-клюкой
Плетень задела, поле.
– Давай-ка мы еще с тобой
За всех погибших, что ли?!

Сережка, может быть, в раю,
Там Петя, рядом Нина…
Что ж, наливай еще одну…
Вновь вспомнился вражина,

Который люто нападал
На Харьков и Воронеж,
И бугорком землицы стал
Не сразу… Лей! Уронишь!

…Сидели двое у плетня,
Шел долгий день к закату.
Явилась одному война,
Несла печаль солдату.

 

 

***
Доверчиво встречал
любое слово,
Смеялся дед, над
старостью шутя.
А рядом с ним
старушка Журавлева
Сидела тихо, внуков оттесня.

Сжимала пальцы в худеньких
ладонях
Небритого, хромого старика,
И вспоминала радости
раздолье,
Пока его не тронула война…

Как встретила –
надежного, смешного.
Жила с ним, каждый
день и миг ценя.
И не было бы ничего
худого –
Вот только
разломилась тишина.

А уж когда заухало, заныло,
И до небес поднялся
черный дым –
Совсем не счастье
между ними плыло,
Прихвачено уставом
боевым.

Потом случилось
месиво сплошное,
Не различишь –
где небо, где земля?
И был апрель,
а в нем число седьмое.
Наотмашь била
грубая война.

Гудел снаряд тот долго
и пугливо,
Хотел ударить,
чтоб наверняка…
…Дед умирал.
Старушка молчаливо
Шрам гладила
его у позвонка.